Банка шпрот стояла на подлокотнике её итальянского дивана. Масло стекало тонкой золотистой струйкой прямо на бежевую замшу, впитываясь в поры дорогого материала, оставляя жирное, неизгладимое пятно, похожее на карту какого-то омерзительного материка. Ольга Викторовна смотрела на это и не могла вдохнуть. А ведь всего неделю назад она стояла в этой же комнате, счастливая, с собранным чемоданом, и была уверена: ничего плохого случиться не может. Ольга Викторовна, женщина пятидесяти двух лет и строгих правил, любила свой порядок так, как иные любят детей или внуков...

Я смотрела на бабушкин сервант и думала о том, что скоро придется его выкинуть. Дима давно говорил, что это старье пора заменить современной стенкой. А мне было жаль. Этот сервант помнил вкус бабушкиных...