Она узнала правду, когда было уже поздно. Пять лет ремонта, триста тысяч за кухню, испанская плитка в ванной — всё это оказалось вложением в чужую собственность. А та, кому принадлежала половина, сидела сейчас напротив и спокойно доедала подгоревший сырник. * * * Две хозяйки на одной кухне — это не к дождю, это к войне. А если кухня московская, да в квартире, доставшейся от дедушки, то тут и до Гаагского трибунала недалеко. Наташа считала квартиру своей. Искренне, всем сердцем, как считают своим воздух, которым дышат, или место у окна в автобусе, если успел кинуть туда сумку...