Марина стояла на коленях и вела ногтем по шву между плитками. Восемь месяцев она откладывала на эту ванную. Дважды меняла кафель: сначала взяла серый, потом проснулась в три ночи и поняла — серый будет как в поликлинике. Плиточник Руслан назвал новый цвет «кофе с молоком» и взял за переделку четыре двести. Пахло свежим силиконом. Марина сидела на пятках с мокрой тряпкой в руке и просто смотрела. Двадцать лет она считает чужие стены — она сметчик, она знает цену каждому миллиметру. Свои получились впервые...

— Да я тебе русским языком объясняю, Олег, — донесся с застекленного балкона приглушенный голос мужа. — Завтра же соберу детей, и махнем к тебе в Петрозаводск. Неделю у тебя перекантуемся, и она сломается. Без детей любая баба быстро шелковой становится. Подпишет договор купли-продажи на этот свой выборгский участок с домом как миленькая, никуда не денется. Завтра у нее смена в салоне на двенадцать часов, я как раз успею вещи детей собрать и на трассу выскочить. Елена с размаху ударила ладонью по пластиковому косяку балконной двери...