Холод металла ключей, ударивших меня по скуле, был почти обжигающим. Связка звякнула о тарелку с недоеденной ватрушкой и упала на скатерть, оставив серое пятно пыли. Шестнадцать человек за праздничным столом замерли. Даже дядя Витя перестал жевать свой салат, вилка так и застыла у его рта. В комнате стало слышно, как на кухне натужно гудит старый холодильник. Вадим не шелохнулся. Именно это его молчание стоило ему квартиры, которую он по какой-то нелепой инерции считал своей. — Разводись, Оксана...