Марина открыла дверь квартиры почти в одиннадцать вечера и несколько секунд просто стояла в прихожей, не выпуская ручку чемодана. После восьми дней командировки ей хотелось только горячего душа, чистой постели и тишины, но вместо этого из гостиной гремел телевизор, на кухне кто-то разговаривал, а из спальни доносился голос ребенка. Она сначала решила, что ослышалась. Потом возле обувницы заметила детские кроссовки, на крючке — незнакомую куртку, а под зеркалом лежал школьный рюкзак с брелоком в виде футбольного мяча...

Вечер в их квартире всегда наступал одинаково: с тяжёлым вздохом, скрипом входной двери и шуршанием пакетов. Сегодня этот привычный звук прозвучал чуть резче — будто сама дверь возмутилась тем, что ей приходится открываться для человека, который так и не научился ценить дом. Алёна вошла, поставила сумку у порога, стянула туфли и на секунду замерла, прислушиваясь к голосам из кухни. Там привычно царила свекровь — Нина Петровна, женщина с лицом, будто высеченным из гранита, и голосом, который пробивал стены лучше перфоратора...