Утром Вера проснулась не от будильника, не от тычка в плечо и даже не от грохота на кухне, а от непривычной тишины, которая плотным одеялом окутала её новую, почти стерильную квартиру. Она полежала несколько минут, раскинув руки на широкой кровати, и вдруг осознала, что ей никуда не надо бежать. Не надо проверять, собраны ли рюкзаки, не надо стоять над душой у четырнадцатилетнего Егора, который, глядя в телефон, будет одной рукой натягивать носки, не надо в тридцатый раз напоминать десятилетнему Тимофею, что его кроссовки не имеют свойства самостоятельно мыться...

Самолет мягко коснулся бетонной полосы, и по салону прокатился глуховатый гул реверса. Марина вздрогнула, хотя ждала этого момента еще с той минуты, как в иллюминаторе показалась полоска берега. Черное море, разрезанное пенными барашками волн, и узкая лента шоссе, прилепившаяся к скалам...