— Ты понимаешь, что у нас в этом месяце дыра в бюджете образуется из-за твоей принципиальности? — голос Регины в трубке вибрировал от плохо скрываемого раздражения. — О какой принципиальности ты говоришь, Регина? — я спокойно поставила чашку с ароматным чаем из чабреца на деревянный стол веранды. — О той самой! — почти выкрикнула невестка. — Где наши три мешка картошки, ящики с яблоками и закрутки? Конец сентября на дворе, а багажник Игоря пуст. — Так ведь и огород в этом году пуст, дорогая, — я переглянулась с мужем, который с интересом прислушивался к разговору...

Телефон зазвонил ровно в семь вечера. Елена Степановна уже выключила свет в коридоре, поставила чайник и достала из шкафа тонкую книгу, которую собиралась читать третий день подряд. Каждый раз что-то мешало. То внучка звонила. То сосед сверху просил посмотреть квитанцию. То у Нины Федоровны, соседки с пятого этажа, "опять что-то с домофоном". Елена Степановна посмотрела на экран. Звонила Ольга. Дочь Нины Федоровны. Не соседка. Не подруга. Дочь соседки. Елена Степановна подержала телефон в руке и ответила: Голос у Ольги был торопливый...