— Валерий Павлович, у меня к вам один простой вопрос. Когда вы намерены вернуть сто восемьдесят семь тысяч четыреста рублей? Тамара Андреевна стояла посреди прихожей с валенком в одной руке и с чужим телефоном в другой и смотрела на трубку так, как смотрят на незнакомую кошку, неизвестно как попавшую на кухню. — Вы меня слышите? Голос был ровный и сытый, без всякой злости, как у дежурной по вокзалу, которая объявляет, что поезд опаздывает на сорок минут. Она кашлянула. — Слышу. — Тогда повторю для памяти...

Машина пахла ванилью. Сладко и густо, как пахнет номер, где гость перед выездом извёл полбаллона освежителя, чтобы не платить штраф за курение. Я двадцать девять часов ехала из Анапы в плацкарте, хотела в душ, хотела спать и есть что-нибудь горячее, не из пакета. И всё равно первым делом, когда Роман открыл передо мной дверцу, я отметила этот запах. Рядом с маминым вязаным ангелочком на зеркале покачивалась картонная ёлочка, новая, с ещё блестящим краем. — Помыл к твоему приезду, — сказал Роман и закинул мою сумку в багажник...