— Я с мамой посоветовался, мама лучше знает: твоя мать съезжает в пригородное общежитие, а её комнату и половину квартиры мы переписываем на Звенисладу! Твердияр стоял посреди прихожей, уперев кулаки в бока новенькой спортивной куртки. С подола моего плаща на линолеум стекала мутная дождевая вода. — Разуйся сначала, — я стянула с сына липкие от грязи резиновые сапожки. — Яромир замёрз. Мы со смены через весь город по лужам шли. — Ты меня слышишь вообще? — Твердияр шагнул ближе, загораживая проход к вешалке...

— Игорю нужнее, у него долги! А ты у нас сильная, сама заработаешь! — спокойно сказала мать. Тамара Ивановна выставила картонные коробки с моими вещами за дверь родительской квартиры. — Уезжай в общежитие. Ключи оставь брату, — холодно добавила она. В проеме двери показался мой младший брат Игорь. Ему было двадцать шесть лет. От него пахло перегаром и дешевыми сигаретами. Он сыто ухмылялся, пряча глаза за козырьком бейсболки. Я замерла на возле входной двери, в коридоре. Десять лет я жила в Саратове, работала аудитором, помогала матери деньгами...