«Чем возлюбленный твой лучше других возлюбленных, прекраснейшая из женщин? Чем возлюбленный твой лучше других, что ты так заклинаешь нас?» «Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других: голова его ― чистое золото; кудри его волнистые, чёрные как ворон; глаза его ― как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве; щёки его ― цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его ― лилии, источают текущую мирру; руки его ― золотые слитки, усаженные топазами; живот...

«Шедеврум» довольно легко создаст вам мужчину сорока лет в тёмном пальто, девушку с короткими рыжими волосами или пожилого профессора в круглых очках. Через минуту перед вами будет вполне убедительный человек. Только, скорее всего, это будет не ваш персонаж. Для писателя в этом и заключается главная сложность. Нам недостаточно получить красивый портрет. Если герой уже существует в замысле, у него есть характер, прошлое, привычки, социальное положение, манера держаться и определённое впечатление, которое он должен производить...

Ольга пришла за складной лестницей, а застала невестку на коленях перед распахнутым шкафом. Марина торопливо запихивала в дорожную сумку светло-голубую мужскую рубашку, причем делала это так яростно, будто ткань могла закричать и выдать ее. На покрывале лежала оторванная пуговица. Ольга машинально подняла ее, посмотрела на широкие манжеты рубашки и сразу поняла, что Диме эта вещь мала в плечах и велика в поясе. – Мам, вы же Диме не скажете, да? – Марина резко выпрямилась и прижала сумку к животу...