Свекровь попросилась пожить у нас неделю, а потом заявила что это дом сына и она здесь хозяйка Рита застала свекровь на кухне в половине седьмого утра. Зоя Фёдоровна стояла на табуретке и снимала с верхней полки банки с вареньем, а на подоконнике уже выстроились в ряд чужие кастрюли. - Ты не беспокойся, голубушка, я только посмотрю, что тут у вас как, - сказала она, не оборачиваясь. Рита остановилась в дверях, держась за косяк. Босые ноги мёрзли на крашеных досках, а в голове стучало одно: неделя...

Мы были готовы через пятнадцать минут, рюкзаки за плечами, фляги полные, Белов подошел к Зое и осторожно потряс ее за плечо. Она открыла глаза, и в них не было сна, она смотрела на нас ясно и осмысленно, будто и не спала вовсе. Белов сказал, что мы уходим домой, она медленно села и улыбнулась, той самой улыбкой, что была на иконе Володи, и сказала, что мы не можем уйти. Она утверждала, что это место нас не отпустит, оно еще не закончило, оно еще не посмотрело на нас как следует. Белов приказал ей...