Переход был тяжелый. Суда были перегружены, не хватало ни еды, ни мест, ни медикаментов, ни теплой одежды. Хозяйственный Мурашко собрал в дорогу целый вещмешок снеди и две большие фляги воды, но больше половины мы отдали в первый же день раненым и женщинам. Я уже давно привык к минимальности своего имущества: сменное белье, оружие, лезвие для бритья и ложка с фляжкой… Я пытался подбить Мурашко на изучение языков во время вынужденного безделья, но Николай Николаевич все больше впадал в депрессию, тоскуя по семье и дому, и все мои попытки разбивались как волны о скалу его печали...

Знаете, русский язык — та еще головоломка, над которой можно биться часами, попивая крепкий чай. Казалось бы, ну что тут сложного? Видим слово, понимаем смысл, а как доходит до грамматического разбора — хоть караул кричи. Вот возьмем, к примеру, наш сегодняшний орешек: какой частью речи является слово "открытый"? На первый взгляд, все элементарно Ватсон. Слово отвечает на вопрос «какой?», значит, перед нами прилагательное. Но не тут-то было! Если копнуть поглубже, вырисовывается совсем иная картина, ведь наше слово — настоящий «шпион», имеющий двойную природу. Для начала давайте вспомним, откуда ноги растут...