Голос из динамика телефона звучал так отчётливо, будто свекровь стояла посреди дощатой веранды летнего флигеля. — Генуся, сыночка! Денежки упали! Степан уже замеры снял, завтра привезёт трёхкамерные стеклопакеты на веранду. А то перед Марьей Ивановной совестно, у неё дача как картинка, а у нас рамы рассохлись. Спасибо, родной, порадовал мать! Геннадий торопливо вдавил палец в экран, обрывая вызов. Валентина стояла у деревянного стола, раскладывая на досках нарезанные помидоры. — Стеклопакеты, значит? — спросила она без нажима...

Алюминиевые ходунки-роллаторы с виниловым сиденьем и ручными тормозами въехали в нашу прихожую в понедельник утром. Свекровь Раиса Геннадьевна с размаху приложила их резиновым бампером о свежевыкрашенный плинтус. На светлой эмали осталась жирная серая полоса. Ремонт стоил нам месяца каторги и всех отложенных денег. Она 30 лет гоняла детей со свистком по дорожкам спортшколы. Строить людей по струнке было её второй натурой. — Ну вот, принимай инвалида, невестка! — скомандовала она с порога. — Добилась своего, довольна теперь?! За её спиной мялся троюродный брат Богдан в засаленной куртке...