Хрусталь звенел, как похоронный колокол. Я сидела во главе огромного стола из красного дерева, чувствуя, как корсет моего изумрудного платья — подарка мужа, который он выбрал сам, не спросив моего мнения, — сжимает ребра до хруста. Тридцать лет. Юбилей. День, который должен был стать триумфом, превратился в публичную казнь. За столом собралось тридцать человек. «Сливки общества», как любила говорить моя свекровь, Регина Львовна. Партнеры по бизнесу, дальние родственники с громкими фамилиями и «лучшие друзья», которых я видела от силы дважды в год...

Дорога домой для Анны была не возвращением, а экспедицией в прошлое, каждый километр которой приносил новую боль. Страна, через которую она ехала, была страной ран. Но хуже всего была тишина в собственной квартире, где пахло чужим супом и не пахло её детьми. На следующее же утро она начала свою новую войну. Войну с бюрократией, с равнодушием, с чудовищной машиной потерь. Кабинет следователя, пыльный архив, очередь в военкомат — её оружием стали потрёпанная фотокарточка и одно слово, которое она повторяла как заклинание: «Ищу»...