— Всё, Юля, моё терпение лопнуло, мы разводимся! — в сотый раз за этот год выкрикнул Кирилл, швырнув на кухонный стол связку ключей. Металл оглушительно звякнул о гранитную столешницу. Четырехлетний Артем, сидевший на ковре в гостиной, вздрогнул и выронил пластиковую машинку. Его младший брат, двухлетний Денис, моментально притих, испуганно переводя взгляд с отца на мать. Юлия даже не повернула головы в сторону мужа. Она продолжала методично помешивать остывающий суп в кастрюле. Пальцы, сжимавшие половник, слегка побелели, но голос прозвучал абсолютно ровно...

Возвращение домой пахло ржаным хлебом, сушёной ромашкой и чужим страхом. За те три дня, что она провела в дороге, в леспромхозе случилось то, чего здесь ждали каждую ночь: за кем-то пришли. Вера переступила порог своей комнатушки, чувствуя, как серебряный портсигар в саквояже жжёт руки — не металлом, а памятью. Теперь эта вещь была здесь, в её мире, и с этого момента всё становилось иным. Соседка Дарья, ещё не зная ни о чём, уже смотрела на неё с тревогой — будто чуяла, что фельдшерица привезла из Кисловодска не только целебный нарзан, но и чью-то старую, опасную правду...