— Я обещала помочь, а не бомжом на старости лет становиться! Эту фразу Валя выкрикнет сыну чуть позже, когда узнает правду. А пока утро шло своим чередом. — Мам, ну ты чего копаешься? — Иду, сынок, иду. Вот только сервиз отцовский в бумагу оберну, чтоб не побился. — Давай быстрее, покупатели в МФЦ уже через час будут. А нам еще по пробкам тащиться. Вовка раздраженно перекладывал на обеденном столе документы. На клеенке лежала стопка бумаг, паспорт Вали и распечатанный договор купли-продажи. Невестка Лена сидела напротив, бросив на стол свою лаковую сумочку, и не отрывалась от телефона...

В сорок лет я точно знаю, сколько стоит квадратный метр. Не в смысле денег – хотя и в деньгах тоже, – а в смысле нервов, времени. Моя однушка на шестнадцатом этаже панельной башни обходилась мне в четырнадцать тысяч триста каждый месяц. Это ипотека. Ещё шесть лет. К тому моменту, как я въехал, у меня за плечами был развод, трёхкомнатная квартира, оставленная жене и семилетнему сыну. И спальный мешок, в котором я ночевал первые две недели на голом полу, пока не привезли диван. Мешок я потом выбросил – он пах цементной пылью и чужим подъездом...