Они прожили вместе двадцать лет. Двадцать лет – это срок, за который можно построить дом, вырастить детей, разучиться удивляться и забыть, зачем вообще все это начиналось. Ирина и Сергей были хорошей парой. Не идеальной, но хорошей. Они не ссорились, не кричали друг на друга, не изменяли. Они просто жили. Рядом. В одной квартире. В одной постели. Но их диалоги становились все короче, а паузы между ними – длиннее. И в этих паузах уже не слышно было ни смеха, ни тепла. Только тишина. Такая, какая бывает перед печальным финалом...

— Женечка, а что это у нас на моих обоях? Женя стояла на коленях в детской с меламиновой губкой и оттирала зелёного динозавра, которого Тихон вчера нарисовал фломастером над своим нижним ярусом. Динозавр бледнел, но сдаваться не собирался. Капитолина Семёновна возвышалась в дверях в пальто и сапогах, а из прихожей неслись чужие голоса и грохот колёсиков по ламинату. — Капитолина Семёновна? А вы как вошли? — Тихон открыл. Золотой ребёнок, на «свои» сразу открывает. Ты мне не увиливай. Кто испортил обои? — Тихон, кто ж ещё...