— Олесь, как ты вовремя! У меня к тебе разговор, — радостно воскликнул Юра, едва только Олеся отперла входную дверь. — Разговор? Какой? — с любопытством спросила она. — Нужно маме на дачу бригаду рабочих заказать, давай деньги. Олеся закатила глаза. — Что, вот так сразу — и деньги? А разуться можно сперва? В сумке звякнули банки с солеными огурцами и пакет с гречкой. За окном стояла середина марта — то самое противное время, когда зима уже не зима, а весна еще не весна, и весь город напоминает одну большую тарелку с недоеденным серым холодцом...

Люба заметила, что отпуск у неё начался не с билетов и не с моря, а с чужого списка. На кухонном столе лежал листок, вырванный из старой тетради, и на нём крупным почерком свекрови было написано: картошка, лук, морковь, теплица, бочка, сарай. Сверху Тамара Васильевна приписала: «Любе сделать до отъезда». Люба стояла у стола в рабочей блузке, не успев снять туфли, и смотрела на этот листок так долго, что вода в чайнике успела остыть. Три недели она ждала отдыха. Сама выбрала гостиницу, сама согласовала...