Дождь только что кончился. Асфальт блестел, и в лужах отражалось серое небо. До конца рабочего дня оставалось четыре часа, а в пакете лежали шампиньоны, чтобы пожарить с картошкой. Дочка обожает грибы. Я купила их утром, на рынке, у той самой тётки, которая всегда даёт мне свежие и чуть-чуть сбрасывает цену, потому что я их постоянный клиент. Я шла на работу в БТИ, прижимала пакет к груди и смотрела в окно кофейни на первом этаже гостиницы. Я смотрела туда, где он сидел. Я тогда ещё не знала, что через четыре минуты моя жизнь перестанет быть прежней...

Она сорок пять лет мыла полы в его домах. Он ни разу не видел её лица. А она несла в кармане его роддомовскую бирку 2. Умирающий старик оставил сыну наследство с одним условием: назвать уборщицу мамой Костя держал папку на весу, потому что ставить её было некуда. Столик перед креслом Эдуарда занимала чашка, блюдце, вторая чашка, сложенная вдвое кожаная перчатка и телефон экраном вверх. За окном был февраль. Внутри пахло лилиями и чем-то ещё — сладковато-спиртовым, которое стоит во всех коридорах, где живут долго и умирают тихо...