Иногда вечером мы остаёмся в офисе дольше обычного, выключаем верхний свет, завариваем крепкий чай и садимся на ту самую домашнюю кухню — у нас она реально есть, не для антуража — и я слушаю истории. Заходит человек, мнёт в руках папку, смотрит, как будто сейчас надо выбрать между кислородом и водой, и спрашивает: «Скажите честно, что будет с квартирой при банкротстве? У меня это единственное жильё. Детям куда идти?» И я всегда отвечаю прямо, по-человечески, без страшилок и без сладких обещаний,...