«Или я, или эта голодранка.» Галина Ивановна произнесла это негромко, почти ласково, как произносят что-то давно решённое. Она стояла у входа в ЗАГС в своей норковой шубе, каштановые волосы уложены, красная помада свежая, и смотрела не на Катю, а на Павла. Именно на Павла, только на него, как будто Кати здесь не было вообще. Катя стояла на ступеньке ниже в белом платье и чувствовала мартовский холод сквозь тонкую ткань. Букет в руках. Пальцы стали влажными. Она засмеялась. Не потому что было смешно...

— Я ухожу, Аня, — Я встретил другую женщину. Ей было 50, но в ее мягких чертах лица, в теплой улыбке и спокойных глазах читалась та уверенная женская красота, которая приходит только с годами и жизненной мудростью. Сегодня был особенный вечер. Виктор, ее муж, возвращался из длительной командировки. Анна накрыла стол, достала хрустальные бокалы, подаренные еще на свадьбу, и зажгла свечи. Она ждала его, как и всегда, с любовью и нежностью. Щелкнул замок. Виктор вошел в прихожую. Ему было пятьдесят четыре — солидный, седеющий мужчина, владелец успешной строительной фирмы...