— Ты что, с инспекцией в прихожей дежуришь? — Оксана недовольно повела плечом, стряхивая с воротника невидимую пылинку, и попыталась проскользнуть мимо меня в глубь коридора. — Между прочим, у людей после шести вечера личное пространство должно быть неприкосновенным! — Полностью согласна, Оксана, — спокойно ответила я, облокотившись о дверной косяк и рассматривая её экипировку. — Особенно неприкосновенным должно быть моё кашемировое пальто, которое сейчас пытается не разойтись по швам на твоих плечах...

— Я запрещаю тебе общаться с подругами! — голос Артема сорвался на хриплый фальцет. Он ударил кулаком по дубовой столешнице так, что подпрыгнула пустая чашка из-под утреннего кофе. Звук получился сухим, деревянным, совершенно не соответствующим буре, которая должна была разразиться следом. Но буря уже давно стала для Лены привычным фоном. Она стояла у кухонного острова, механически вытирая руки вафельным полотенцем. На ней была любимая кожаная юбка-карандаш глубокого винного цвета. Артем ненавидел эту юбку...