Я стояла перед собственной дверью, сжимая в руке ключи, и физически ощущала, как внутри нарастает глухая, липкая тошнота. Мне не хотелось заходить домой. В мою любимую, выстраданную ипотекой "двушку", ради которой я пять лет питалась гречкой по акции и ходила в одних и тех же зимних сапогах. Из-за дорогой, бронированной двери с хорошей шумоизоляцией доносились приглушенные звуки стрельбы и отборный мат. Мой тридцатидвухлетний братец Игорь снова "тащил катку" в своем виртуальном танковом сражении...

Вечер воскресенья в доме Светланы и Дмитрия обычно был временем тишины и предвкушения рабочей недели. Горел торшер в гостиной, пахло кофе и книжной пылью. Дмитрий, сосредоточенно хмурясь, читал новости с планшета, а Светлана перебирала в уме список продуктов на завтра. Идиллия длилась ровно до того момента, пока в прихожей не звякнул звонок. — Я открою, — сказал Дмитрий, не отрываясь от экрана, но, услышав характерный, звонкий и чуть визгливый голос за дверью, поморщился. — О, приехали. В квартиру впорхнула Нина Петровна — мать Дмитрия, женщина бальзаковского возраста с ярко-рыжими волосами...