Натёр с ладошек ручничёк Смешал по дозе табачок Курнул, ну, вроде не навоз Кентишка дунул паровоз Ну, что могу сказать: "Ой, вей!" А**анка, да по-веселей А так сидим, глядим в окно Прибило так, что всё равно Дымок. Пошёл по комнате дымок Дымок. Дымок окутал потолок Дымок. Пошёл по комнате дымок Вдруг сзади кто-то нам: "Салам!" Ну, мы в ответку: "Пополам!" Зашёл кентишка из налива Закинул восемь литров пива Ну, что могу сказать: "Ой, вей!" А**анка, да по-веселей А так сидим, глядим в окно Вообще прибило на гавно Дымок. Пошёл по комнате дымок Дымок. Дымок окутал потолок Дымок. Пошёл...

— Что это ты, Михайловна, в город к детям не перебираешься? — спросила я как-то раз Анну Михайловну, когда мы вместе сидели на завалинке, отдыхая от полуденного зноя. — Дом большой, одной-то тяжело. Неужто из родной деревни уезжать не хочется? Михайловна посмотрела на старую яблоню, ветви которой тяжело клонились к земле, и как-то странно усмехнулась. — Если честно, Львовна, то чихать я хотела на эту деревню. Грязь по весне, сплетни по осени... Есть у меня причина. Веская. Потому и не уезжаю, сижу здесь, как привязанная...