Мокрая тряпка лежала на краю раковины, хотя Виктория всегда убирала её на батарею. Надежда заметила это раньше, чем услышала, как муж сказал: – Она всё равно ничего не поймёт. Свет в прихожей она не включила. Стояла с сумкой на плече, в пальто, которое уже стало жарким, и держалась пальцами за ремень так крепко, что кожа под ногтями побелела. На полу темнел узкий след от мокрой подошвы. Из кухни тянуло лимонным средством, жареным луком и кофе, который Роман дома почти не пил. – Вы зря так, - ответила Виктория...

Пакеты были тяжелые. Не просто тяжелые — они оттягивали руки так, что немели пальцы. Три саженца сортовой гортензии «Ванилла Фрейз», завернутые в мешковину, пахли влажным торфом и весной. Голова гудела...