— Мам, ты где сейчас спишь? — Дома, Оль. Где ж ещё. — Я спрашиваю, на чём. — На чём всегда. — Мам. — Оля, у меня каша на плите. Потом созвонимся. Гудки. Я сидела в машине у своего подъезда и смотрела на сообщение, которое пришло ночью, в половине двенадцатого. С незнакомого номера. Без имени. «Ваша мама спит на кухне. На том же топчане, где когда-то спали вы. Приезжайте». Про топчан на всём свете знали человек пять. Из них трое — родня. Я решила, что это мошенники. Сейчас про любого можно узнать всё, а потом попросят код из СМС...

– Курам отнесу, им всё равно, что есть, – сказала свекровь и сняла с плиты мою кастрюлю. Я резала хлеб к обеду. Нож так и застрял в батоне. – Раиса Фёдоровна, это щи на три дня. На троих, – сказала я. – Пересолила ты их на три дня вперёд. – Она уже несла кастрюлю к двери. – Глебу я свои сварю, он к моим с детства привык. Я вышла за ней во двор. Свекровь опрокинула кастрюлю в корыто у сарая, и куры сбежались со всего огорода. Ели жадно, толкаясь, до последней капустной ленточки. – Скажите им хоть, что на говяжьей косточке, – сказала я...