— А почему в моей комнате уже спит чужой ребёнок? — тихо спросила Елена, стоя в дверях собственной спальни. За её спиной сразу стало так тихо, что слышно было, как на кухне щёлкнул выключатель у старого чайника. Никто не ответил. Муж перестал дышать ровно, свекровь Людмила Петровна отвела глаза к полу, а незнакомая женщина у стола судорожно прижала к себе чашку двумя руками. На кровати Елены, поверх её покрывала, спал мальчик лет четырёх. Возле подушки лежала машинка с отломанным колесом, на прикроватной тумбе валялись детские носки, а у шкафа стоял чужой пакет с одеждой...

— Павла могут отпустить под залог, — сказала она. — Адвокат говорит, что у него есть какой-то шанс. — Какой залог? — Карина села на кровать рядом с ней. — Ему дали пожизненное. Чёрный седан Ахмета остановился за углом, в тени старого здания, откуда был виден въезд на территорию гарема. Рита сидела на заднем сиденье, сжимая в руке маленькую сумочку — единственную вещь, которую ей разрешили взять с собой. В сумочке лежали фальшивые документы на имя Айши, немного денег и маленький диктофон-передатчик, спрятанный в пуговице, пришитой к воротнику блузки...