Галина случайно услышала разговор свёкра с мужем. Одна фраза перевернула всё, что она знала о своей семье. И о себе самой. Галина услышала всё случайно. Она шла из ванной в спальню, босиком по холодному ламинату, и остановилась в коридоре, потому что Костя говорил по телефону на кухне. Дверь была приоткрыта. Голос свёкра в динамике звучал так отчётливо, будто Геннадий Павлович сидел за столом рядом. Она не собиралась подслушивать. Просто замерла, как замирают, когда слышат своё имя. - Ты мне скажи честно, Костян...

Геннадий Ларин стянул перчатки и сунул руки под кран в подсобке. Вода текла ржавая, как по утрам. На стене над раковиной кто-то приклеил объявление: «Не пить. Техническая.» Судя по выгоревшему скотчу, лет пятнадцать назад. НИИ «Импульс» доживал третий десяток в состоянии, которое Гена про себя называл «клиническая кома». Четыре корпуса из семи стояли закрытые. В оставшихся трёх работали две лаборатории, бухгалтерия и охрана. Ещё буфет на первом этаже, где продавали чай в пакетиках и засохшие булки...