— Ты на себя в зеркало смотрела, мама?! Тебе шестьдесят лет! Шесть-де-сят! А ему всего сорок пять! Он тебе в сыновья годится, опомнись! — тридцатисемилетний Сергей с размаху грохнул чайной ложкой по краю фарфорового блюдца. Блюдце жалобно звякнуло, расколовшись по золочёной каёмочке надвое. Марина Сергеевна даже не вздрогнула. Она аккуратно промокнула губы льняной салфеткой, положила её на край полированного стола и спокойно посмотрела на сына. — Не кричи, Серёжа. Ты не в лесу, а в моём доме. И Антон мне в сыновья не годится...

— Подпиши здесь и на седьмой странице, внизу, — сказал Вадим, пододвигая к ней плотную стопку распечатанных листов. Кира держала в руке стилус, оторвавшись от графического планшета. На экране светился недорисованный разворот с пушистым ежонком в синем шарфе, который искал упавшую с дуба золотую желудевую шапочку. — Что это? — спросила она, даже не коснувшись ручки. — Мы же вроде согласовали дополнительное соглашение на переиздание первых трех частей еще в прошлый вторник. — Это другое, Кирюш, — Вадим небрежно махнул рукой и потянулся к чашке с остывшим кофе...