— Ты на себя в зеркало смотрела, мама?! Тебе шестьдесят лет! Шесть-де-сят! А ему всего сорок пять! Он тебе в сыновья годится, опомнись! — тридцатисемилетний Сергей с размаху грохнул чайной ложкой по краю фарфорового блюдца. Блюдце жалобно звякнуло, расколовшись по золочёной каёмочке надвое. Марина Сергеевна даже не вздрогнула. Она аккуратно промокнула губы льняной салфеткой, положила её на край полированного стола и спокойно посмотрела на сына. — Не кричи, Серёжа. Ты не в лесу, а в моём доме. И Антон мне в сыновья не годится...

— Ты обязан отдать мне свою годовую премию, иначе у меня завтра отберут машину коллекторы! — с порога крикнул шурин, с грохотом швыряя связку ключей на деревянную обувную тумбу. Виктор даже не вздрогнул. Он сидел за массивным кухонным столом, заваленным распечатками технических спецификаций, графиками вибрационных колебаний и раскрытым каталогом промышленного измерительного оборудования. В руках тридцатичетырехлетний инженер-диагност держал тонкий механический карандаш, выверяя параметры автономного пьезоэлектрического виброанализатора — прибора, о котором мечтал последние три года...