В субботу утром я вышел из душа и услышал, как входная дверь закрылась. Не хлопнула — прикрылась мягко, с той осторожностью, с какой закрывают дверь, когда в доме спят. Я стоял в коридоре, с полотенцем на шее, с каплями на полу, и смотрел на дверную ручку. Замок был защёлкнут. Цепочка висела на месте. Ключи лежали на полке. Я работал диспетчером на железнодорожной станции, смены плавающие, сон чуткий, и потому сначала решил: послышалось. Дом панельный, девятиэтажный, у нас в подъезде слышно, как на пятом этаже чайник ставят...

Семья на кухне, домочадцы пьют чай, разговаривают, приятный семейный вечер. И вдруг — щелчок. Отчётливый, металлический, такой, который ни с чем не спутаешь: щелчок открывающейся двери. Все разом затихли и переглянулись. Из коридора потянуло движением воздуха, едва уловимым сквозняком, и мы стали ждать — сейчас кто-то войдёт, сейчас в прихожей раздадутся шаги. Никто не вошёл. Тишина, наступившая вслед за этим, была густой и неестественной — такой, в которой собственное сердце кажется слишком громким...