Кира влетела в комнату, словно маленький смерч, и завертелась на месте, раскинув руки в стороны. Её рыжие кудри разлетелись в разные стороны, а на лице сияла широкая улыбка. — Марго, ты только посмотри на это великолепие! — пропела она, подпрыгивая на месте. — Мы с тобой здесь совершенно одни! Никаких тебе соседок, никаких ночных серенад под дверью, никаких споров за розетку! Чур, я занимаю это место у балкона! Марго, высокая брюнетка с недовольным выражением лица, медленно прошлась по комнате, оглядывая краску на потолке и скрипящие половицы...

Ей дали справку об освобождении — и тут же объяснили, что домой ехать нельзя. Десять лет лагеря позади, а впереди — баржа вниз по сибирской реке, фанерный чемодан с фотографией расстрелянного мужа и старая шаль, пропахшая бараком. Она ещё не знала, что на краю земли, куда её отправили без права выбора, найдётся то, чего не смогли дать ей ни суд, ни приговор, ни десять лет неволи — настоящий дом. Справку об освобождении ей выдали утром, восьмого сентября, в бараке вахты, за дощатым столом, за которым обычно считали пайки...