— Открывай, Вера, я тебе радость принесла, — раздался из коридора звонкий голос Елены. Вера как раз домывала тарелки. Маша сидела на кухне и рисовала кошку с тремя хвостами, высунув кончик языка от усердия. Голос сестры через дверь звучал так, будто Елена пришла не в гости, а на смотрины, и уже заранее знала, что увидит что-то скучное. Вера вытерла руки о фартук, прошла по короткому коридорчику, мимо вешалки с Машиными куртками, мимо шкафчика с отставшим уголком пленки, и открыла дверь. Елена стояла на площадке в темно-синем пальто с большим воротником...

— Я на текстильном комбинате тридцать лет оттрубила! — голос свекрови звенел от праведного гнева. — Я норму давала! А это — баловство одно, а не работа! Оля остановилась у порога собственной спальни и замерла, не веря своим глазам. Она вернулась домой на два часа раньше обычного. Клиентка перенесла примерку, и Оля решила посвятить освободившееся время раскрою нового заказа. В прихожей было тихо, но из глубины квартиры доносился странный, ритмичный звук. Словно кто-то с силой дергал плотный картон или рвал упаковочный скотч...