Средневековая ночь была абсолютной. С заходом солнца города погружались в почти осязаемую, чернильную тьму, которая не просто скрывала, а порождала угрозу. Улицы, днем бывшие шумными артериями жизни, превращались в ловушки, где за каждым углом мог поджидать грабитель с ножом, сточная канава или просто внезапный обрыв, ведущий в никуда. Само слово «ночь» было пропитано суеверным ужасом, ведь считалось, что именно в это время активизируется всякая нечисть. Тьма была синонимом страха и греха, пространством, отданным на откуп преступникам, бродягам и, как верили многие, демоническим сущностям...