Стены роддома душили стерильной белизной. Кира смотрела на крошечный, сопящий конверт на своих руках и впервые за тридцать лет чувствовала себя абсолютно, беспощадно счастливой. Маленькая Алиса, её дочка, её продолжение. Все девять месяцев Кира терпела токсикоз, отёки и бесконечные придирки свекрови, Алины Сергеевны, ради этого момента. Телефон на тумбочке завибрировал. «Муж», — высветилось на экране. Кира улыбнулась, ожидая услышать слова любви, но голос Вадима в трубке был на удивление сухим и торопливым...

- Мам, ну пойми, банку нужно, чтобы я был единственным собственником! Это чисто формальность, для ипотеки! Роман третий вечер подряд раскладывал на кухонном столе одни и те же бумаги, придвигая их к матери всё ближе. Антонина Сергеевна потёрла поясницу, с утра разболелась спина, седьмой десяток давал о себе знать всё чаще, и только потом вытерла руки полотенцем, разглядывая листы с убористым шрифтом. Из лекарств на подоконнике у неё теперь стояло три баночки вместо одной, и заказывать их приходилось через интернет-аптеку, потому что до обычной, дальней, ноги уже не всегда доносили...