Рита подписала договор в среду, в половине третьего. Нотариус кашлянула и протянула второй экземпляр. Руки были сухие, но она всё равно вытерла ладони о юбку, прежде чем взять ручку. Глеб ждал в машине. Она видела из окна, как он барабанит пальцами по рулю. Она вышла, села на пассажирское, положила папку с документами на колени. Папка была тёплая от солнца. - Подписала? - Да. - На себя? Она кивнула. Он завёл двигатель и больше ничего не спросил. До дома ехали двадцать минут. Она считала светофоры...

Анна замерла. В одной руке она держала трубку, а в другой — свежераспечатанный предварительный договор купли-продажи. Договор на её квартиру. Ту самую, на первоначальный взнос для которой она копила долгих шесть лет, отказывая себе в отпусках на море, новых туфлях и походах в кафе. В трубке повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Нины Петровны, ожидавшей немедленного согласия дочери. — Мам... я не ослышалась? — тихо переспросила Аня, чувствуя, как внутри начинает закипать глухое раздражение...