В июне, когда Лера, обливаясь потом в тесной примерочной свадебного салона на Кузнецком, вдруг поймала в зеркале свое отражение она не узнала себя. Из зеркала на нее смотрела худая шатенка с огромными, как блюдца, глазами, в которых плескался не восторг, а загнанная вглубь паника. Платье было тяжелым, с жестким корсетом, который впивался в ребра, и многослойной юбкой, шуршащей при каждом движении, словно потревоженная змея. – Ну что, Лерусь, берем? – мама всплеснула руками. – Красавица! Павлик ахнет...

Солнце августа 2026 года плавит асфальт московских набережных, но в их загородном доме царит благословенная прохлада. — Ты снова смотришь на него и не можешь насмотреться? — бархатный голос Зепюр обволакивает плечи Павла, а ее тонкие, изящные пальцы с фамильными армянскими перстнями вплетаются в его густые волосы. Павел Прилучный улыбается краем губ, глядя сквозь панорамное окно на изумрудную траву участка. Там, под старой яблоней, которую они посадили в день свадьбы, копошится самое дорогое сокровище их вселенной...