Я вставила ключ в замок, повернула два раза, надавила плечом – дверь подалась с неприятным резиновым звуком. Дверь Зои Васильевны распахнулась почти сразу – видимо, стояла у двери. В руках у неё была стопка рекламных листовок, перетянутая бельевой верёвкой. – Добрый вечер, Рая. Опять у тебя половик скособочился. Я смотрю, он уже неделю лежит криво. Надо же как-то приучать себя к порядку. Я стащила сапоги, упёрлась рукой в стену. – Здравствуйте, Зоя Васильевна. Половик на своём месте. – Ну как же на своём? Вот же, видишь, угол под дверь подлезает...

Ключ в двери провернулся только с третьего раза – замок барахлил ещё с прошлой зимы. Я толкнула дверь плечом, удерживая Соню на бедре. Она хныкала, прижималась разгорячённой щекой к моему плечу. Из поликлиники мы тащились через весь район, попали под дождь, и теперь колготки дочери противно холодили мне предплечье. В прихожей горел свет. Это было нормально – Денис возвращался по пятницам раньше. Но рядом с вешалкой, прямо на полу, стояли два огромных клетчатых баула. Такие старые, из советского дерматина, с металлическими уголками...