Спустя несколько дней после отъезда представителей областного управления, когда поселок еще не успел толком отойти от той настороженности, с которой воспринимал каждого приезжего в те недели, на берег вышла очередная находка. И она с первых же минут повела себя иначе, чем все, что было обнаружено этим летом прежде. На отмели, недалеко от того самого места, где несколько недель назад был найден портфель Северцева, местные ребятишки, отправившиеся собирать чернику вдоль береговой полосы, наткнулись на небольшую деревянную куклу...

Пень дышал. Павел Дроздов заметил это не сразу. Он нагнулся поправить ремень у кисы — охотничьей сумки, тяжёлой от нехитрого припаса, — и только тогда увидел, как над старой трещиной в корне дрожит едва различимый пар. Мороз ещё не взял землю по-настоящему, но трава в тени уже побелела, и только вокруг этого пня лежало тёмное кольцо, будто земля здесь не желала остывать. Павел выпрямился и огляделся. До старого зимовья оставалось несколько сотен шагов. Он собирался переждать там дождь, осмотреть верховье ручья и вернуться на свой промысловый участок...

ТАЁЖНАЯ ИСТОРИЯ. Деревня стояла на краю тайги, будто прижавшись к ней плечом: избы с потемневшими брёвнами, тропинки, убегающие прямо в мох, и запах дыма, который тут смешивался с запахом хвои и прелой листвы. В этот день все дела откладывали: не рубили дрова, не ставили новые сети, не кричали громко — будто боялись спугнуть последние тёплые дни. Праздник начинался с утра, когда старуха Марфа, та самая, что знала каждую тропу и каждый настой, выходила на край деревни с корзинкой. В корзинке лежали...