Антонина Васильевна все утро не могла дозвониться до сына. Наконец, на десятом или двенадцатом звонке, в трубке раздался щелчок, и она услышала его голос. – Сынок, здравствуй! – Мама, говори быстрее, я очень занят! – голос Алексея звучал нетерпеливо. Где-то там, в его квартире, слышался шум и гулкие шаги, словно он бегал по комнате с телефоном у уха. – Леша, беда у меня! Упала в коридоре, лодыжку сломала. Встала неудачно, поскользнулась на коврике. Спасибо, соседка Полина скорую вызвала. – Так ты сейчас в больнице, мама? – перебил он её...

– Ты хоть соображаешь, что ты натворила? – Дмитрий возник в проеме спальни бледный как гипс, стискивая в побелевших пальцах собственное водительское удостоверение, будто это была главная улика по делу о преднамеренном убийстве. – Ты мою мать вышвырнула, как облезлую дворнягу! Вера, не удостоив его взглядом, методично сворачивала валиком его рубашки, выкладывая их в дорожную сумку рядком, как голубцы на противень. – Я выставила за дверь совершеннолетнюю вменяемую особу, которая за десять дней превратила...