– Ну вот скажите, разве я многого прошу? Внучка же, родная кровь. А мне даже на неё посмотреть не дают. Саша прямо заявила – без приглашения не приходи. Да какое приглашение, я же бабушка! – Голос Галины Ивановны дрогнул, и она торопливо смахнула слезинку, пока подруги не заметили, но те, конечно, всё видели. Одна из них тут же протянула бумажный платочек, другая накрыла её руку своей, тёплой и чуть шершавой. – Я ведь не враг им, не чужая какая-то. Я столько планов строила, столько всего купила… А теперь сижу тут, как посторонняя...

На полке в гостиной у меня стоят две фотографии. Маша в платье цвета фуксии, пять лет, светится вся. И рядом — чёрно-белая девочка в школьной форме, тоже лет шести. Это моя свекровь в первом классе. Свою фотографию в этом возрасте я не помню. Я протираю стекло. Суббота, десять утра, Сергей увёз Машу на каток, в квартире тихо так, что слышно, как в батарее булькает вода. Я снимаю фотографии по одной, провожу тряпкой, ставлю обратно. Машина — крайняя слева. Чёрно-белая девочка — рядом, плечом к плечу...