Я готовилась к маминым слезам, а она лишь спросила, на Садовой ли тот дом
Глянцевую брошюру Ирина носила в сумке третью неделю и всё не решалась достать. Уголки успели обмякнуть, на сгибе пролегла белая царапина, а внутри, между снимками двора с яблонями и седых людей за длинным столом, лежал листок, который она знала наизусть. Сегодня достанет. Так решено. Она стояла на площадке четвёртого этажа перед дверью, обитой коричневым дерматином, и грела в кулаке ключ, хотя ключ был свой и можно было войти без звонка. Из-за двери тянуло запахом гречки и нагретой пыли от старого будильника, который мать берегла с молодости...