Прошло больше двух недель, моя жизнь теперь прежняя.  Прежняя, но с еще более богатым опытом.  Как будто и не было ежедневного доброго утра и доброй ночи в нашей переписке, как будто и не было постоянного общения на всевозможные темы. В этот раз я очень легко отпустила человека, даже удивляюсь себе. Несколько раз мне очень хотелось с ним поделиться чем-то важным для меня, по привычки, но эти эмоции я сохранила в себе.  За окном сейчас плюс четыре градуса. Интересно, тот снег, который он счищал...

Лист упал на линолеум в коридоре — жёлтый, скрученный, похожий на старую квитанцию. Марина подняла его двумя пальцами и положила в мусорное ведро. Фикус стоял у окна в комнате свекрови. Полтора метра. Широкие тёмные листья — когда-то тёмные. Сейчас они выглядели так, будто их варили в кастрюле. Обвисшие, бурые по краям, с мокрыми пятнами у основания. Зинаида Павловна стояла в дверном проёме и смотрела на Марину так, будто та держала в руках не засохший лист, а нож. — Это ты сделала. Марина выбросила лист...