— Подписывай, Вера, не дури! — Жанна Эдуардовна ткнула мне прямо в лицо сложенную вдвое бумагу. — Сама видишь, ты сейчас не работник, а овощ в гипсе. Олежка за тебя все дела вести будет, пока ты тут пластом лежишь. Я попыталась пошевелиться, но почувствовала ноющую боль в бедрах. Простыня под спиной давно взмокла. — Это генеральная доверенность на распоряжение счетами вашей дизайн-студии, — подал голос тощий мужчина в помятом сером пиджаке, переступая с ноги на ногу у книжного шкафа. От него пахло мятной жвачкой...

— Выметайся, Марина и выродка своего забирай. Мой брат тюфяк, но я не позволю какой-то провинциальной приживалке доить нашу семью. Этот ребёнок не от Андрея, и мы оба это знаем. У нас в роду таких лопоухих не было. Жанна стояла посреди кухни, облаченная в шелковый халат, который стоил как три мои зарплаты. В соседней комнате за стеной хрипло дышал свекор, Сергей Петрович. Четыре года я меняла ему памперсы, перетирала супы в блендере и выслушивала его невнятное мычание. Четыре года я не видела моря, нормального сна и тишины...