Зоя стояла посреди кухни с телефоном в руке и считала. Не деньги. Годы. Восемь лет. Если точнее, семь лет и девять месяцев. Каждый месяц, пятнадцатого числа, она открывала приложение банка и переводила матери двадцать тысяч. Иногда двадцать пять, когда мать звонила с особенным голосом, с тем надломом, который нельзя подделать. А иногда тридцать, перед праздниками. Кофе в кружке остыл. Полоски света от жалюзи лежали на столешнице ровными линиями, и Зоя смотрела на них так, будто считала и их тоже...

Вера открыла дверь не сразу. Сначала посмотрела в глазок, увидела тёмный платок, мокрый воротник пальто и чемодан, поставленный прямо на коврик, будто человек пришёл не на минуту. А потом заметила, что незнакомая пожилая женщина стоит не боком, как обычно стоят чужие, а чуть повернувшись к косяку, словно проверяет, цела ли старая зарубка у замка. В тот вечер дождь шёл с самого обеда, и лестничная площадка пахла сырой штукатуркой, мокрой шерстью и дешёвым яблочным мылом. Запах ударил Вере в нос раньше слов, и внутри что-то мелко, неприятно сдвинулось...