Хрустальные бокалы отражали свет тяжелых люстр ресторана. Стол ломился от закусок. Семья Смирновых праздновала большой юбилей – семидесятилетие главы рода, Николая Петровича. Собрались все: троюродные тетки из Брянска, солидные коллеги по бизнесу, старые друзья. В центре стола, по правую руку от юбиляра, сидели тридцатилетний сын Вадим и его жена Юля. Они были вместе уже пять лет, и со стороны казались картинкой из журнала. Рядом на высоком стуле крутился их трехлетний сын Антошка, увлеченно размазывая пирожное по тарелке...

— Значит так, — Галина Петровна обвела глазами всех, кто сидел за длинным столом в её гостиной, и голос её звучал, как приговор. — Я собрала вас не просто так. Ваша невестка, — она ткнула пальцем в сторону Жени, — опозорила нашу семью. Перед соседями, перед людьми. Я больше молчать не намерена. Женя сидела на краю стула, сцепив руки на коленях. Пальцы побелели. Она не подняла глаз. Не потому что боялась — устала. Устала так, что даже злость куда-то делась, осталась только тяжёлая пустота в груди...