Максим поправил запонки из белого золота и взглянул на свои часы. Пятница, семь вечера. В его двухуровневых апартаментах на сороковом этаже «Москва-Сити» всё было безупречно: минималистичный дизайн в серых тонах, запах дорогого парфюма и панорамный вид на город, который лежал у его ног, словно прирученный зверь. Через час здесь должна была начаться закрытая вечеринка. Максим ждал партнёров по инвестиционному фонду и Элеонору — дочь влиятельного банкира, с которой у него намечался не просто роман, а стратегический союз...

31-го муж пошел «протопить баню». Я заглянула в окно: он хлестал веником моих сестёр. Я подперла дверь поленом. Стук ножа по деревянной доске звучал как метроном, отсчитывающий последние часы уходящего года. Этот ритмичный, тупой звук заглушал даже праздничную истерию, доносившуюся из телевизора в гостиной. Я стояла у кухонного стола, словно прикованная к галере рабыня, и методично крошила вареную картошку. Спина, привыкшая к нагрузкам, сегодня ныла особенно тягуче, отдавая тупой болью под лопатку...