Будильник на тумбочке Марины не просто звенел — он дребезжал с какой-то личной неприязнью, словно вымещая на ней злость за ранний подъем. На часах было 5:45 утра. За окном расстилался типичный ноябрьский пейзаж: серый кисель неба, в котором вязли редкие огни фонарей, и голые ветви деревьев, которые под порывами ветра бились о стекло, напоминая узников, просящих о помощи. Марина нащупала тапочки и встала, стараясь не задеть Игоря. Тот даже не пошевелился. Он спал с той безмятежностью, которая доступна только людям, чья совесть абсолютно чиста ввиду её полного отсутствия...