Село менялось на глазах. Будто и воздух стал другой – легче, чище, словно после грозы, что разом прибила к земле застоявшуюся духоту. За те несколько дней, что прошли после событий в лавке, Ирина не узнавала Вязовку. Встречные старухи, что раньше шарахались от неё, крестились и плевали вслед, теперь первыми кланялись, здоровались, иные останавливались поговорить. Одна принесла к крыльцу десяток яиц, сунула молча, застеснявшись, и ушла. Другая – банку мёду: «Возьми, доченька, не побрезгуй, прости нас, дур старых…» На колодце ей уступали очередь, помогали поднять обмёрзшее ведро...

В то утро я собирала сыну папку с бумагами. Складывала по порядку, как приучил меня архив за долгие годы: копии сверху, оригиналы под ними. У Максима намечалась важная встреча. Заказчик был крупный, и сын за него давно держался...