Хрусталь звенел, как похоронный колокол. Я сидела во главе огромного стола из красного дерева, чувствуя, как корсет моего изумрудного платья — подарка мужа, который он выбрал сам, не спросив моего мнения, — сжимает ребра до хруста. Тридцать лет. Юбилей. День, который должен был стать триумфом, превратился в публичную казнь. За столом собралось тридцать человек. «Сливки общества», как любила говорить моя свекровь, Регина Львовна. Партнеры по бизнесу, дальние родственники с громкими фамилиями и «лучшие друзья», которых я видела от силы дважды в год...